FilyaCat (filyacat) wrote,
FilyaCat
filyacat

Category:

ЧАСТЬ 4. Как убивали ленинградскую Светлану. История рождения, жизни и уничтожения ЛОЭП Светлана.

ранее ЧАСТЬ1ЧАСТЬ 2ЧАСТЬ 3 читать

ОПОЛЧЕНЦЫ - СВЕТЛАНОВЦЫ

Много позже, после войны, по воспоминаниям товарищей удаётся восстановить боевой путь тех светлановцев, которые 4 июля 1941 года ушли от заводской проходной на фронт. Многие бойцы погибли в неравных боях. В.Л. Гуревич вспоминал, как рано утром 14 июля дивизия прибыла в Красное Село, а оттуда полки были отправлены к Лодейному Полю.
Боевое крещение получили под Олонцом. Ожесточённые бои с противником, втрое превосходящим по численности, контратаки... Там, в районе Сяндебки, до конца бьются попавшие в окружение светлановцы - рабочий Семён Валуев, мастер цеха № 9 Григорий Черняев, секретарь комсомола Николай Рощин.
Наступили сентябрьские холода. Ополченцы держат оборону, хотя дорога на Лодейное Поле уже отрезана, и лишь позже начинают долгий, тяжёлый переход для соединения с основными частями. Одна из групп ополценцев-светлановцев под командованием сержанта Патрушина уже в середине сентября переправляется через Свирь. Другая, обходя населённые пункты, лесными тропами направляется к Петрозаводску, преследуемая вражескими отрядами и авиацией.
В один из дней их путь пересекает шоссейная дорога. Ополценцы устраивают засаду и внезапным ударом обрушиваются на батальон противника, берут в плен офицера с важными документами, обоз с продовольствием. За два месяца вчерашние рабочие и инженеры становятся настоящими солдатами. Их не сломили потери, долгое отступление. Им не занимать мужества и героизма. В короткие минуты отдыха они вспоминают Ленинград, Выборгскую сторону...

С самолётов сбрасывают листовки. В них враги предлагают сдаться, поскольку 3-я дивизия якобы уже не существует. Но это неправда, она живёт и борется, а 21 сентября, выйдя к станции Токари, с ходу занимает её и очищает от противника. Это небольшая передышка перед последним рывком. В дивизию вливаются бойцы из других подразделений, на станции захвачен бронепоезд. Ополченцы начинают прорываться к своим. Во время атаки погибает технолог Борис Сорокин, ранен комиссар Выборгского полка Н.А. Смирнов, тяжело ранен В.Л. Гуревич, взявший на себя командование одним из батальонов. Наконец кольцо окружения прорвано, и 3-я дивизия народного ополчения соединяется с частями 7-й отдельной армии, чтобы встать на защиту Ленинграда.
Сражаются светлановцы и на Пулковских высотах в составе 5-1 дивизии народного ополчения. Слесарь-настройщик автоматно-револьверного участка В.А. Гутлебуш командует батальоном, комиссаром здесь - секретарь парткома завода А.В. Буров.
Комиссаром одного из партизанских отрядов Волховской партизанской бригады становится С.Н. Ассовский, инженер вакуумной лаборатории. На "Светлане" он после окончания Политехнического института. До начала войны успевает проработать всего лишь два года. Он рвётся на фронт, но его оставляют на заводе: люди нужны и здесь. В это трудное время Ассовский возглавляет комсомольскую организацию "Светланы". Тогда Сергей идёт в райком партии и доказывает, что его место там, на фронте, - он многое умеет, у него есть опыт организатора, вожака молодёжи. В марте 1942 года наконец получает назначение на фронт. Теперь Ассовский - работник партизанской печати. Затем комиссар партизанского отряда. "Моя ненависть к врагу велика - нельзя её измерить, - пишет он жене. - Мстить буду за многое - за то, что отнято у нас, за папу и маму, за Юрия - за всё. Планы одни - бить фашистов."
Он в самой гуще боёв, которые ведут ленинградские партизаны. Он участник знаменитой "рельсовой войны" - диверсий в тылу врага на железных дорогах. С.Н. Ассовский погибает, выполняя боевое задание. Он был посмертно награждён медалью " Партизану Отечественной войны" I степени.

Судьбы сотен и сотен светлановцев, оказавшихся в разных местах огромного поля битвы, которую вся страна вела с фашизмом, - это страницы героической летописи Великой Отечественной. Каждая из них по-своему примечательна, часто драматична, порой неожиданна.
В 1964 году, разбирая на Раздельной улице в Выборгском районе старый деревянный дом, строители обнаружили истлевшую от времени и сырости ученическую тетрадь. Бережно раскрыв её, они увидели записи, помеченные 1941 годом. Это был дневник Коли Соколова, шестнадцатилетнего токаря со "Светланы".
Так стала известна история семьи Соколовых, самоотверженно защищавшей Советскую Родину в годы войны. Выяснилось, что мать Коли, Екатерина Ивановна Соколова, работала фрезеровщицей на заводе имени Энгельса. В первые же дни войны она записалась в народное ополчение санинструктором и участвовала в боях на Пулковских высотах.
25 июня 1941 года сын записывает в своём дневнике: "Сегодня у меня большое горе: мне в Выборгском военкомате отказали идти вместе с мамой на фронт бить фашистов.Маму зачислили, а мне военком сказал: "Подрасти, набери годков". Не понимаю, разве шестнадцати мало, чтобы защищать Родину?"

Отец Коли, Николай Иванович Соколов, в это время сражается под Москвой. Сыну есть с кого брать пример мужества и героизма. В наградном листе его матери говорилось: "Пренебрегая личной безопасностью, санинструктор Соколова Е.И. вместе с ополченцами ходила в контратаки против гитлеровцев и под огнём врага оказывала первую помощь раненым, вынося их с поля боя. В тяжёлые дни сентябрьских боёв под Кискино, Верхним и Нижним Койрово, когда из-за отсутствия транспорта скопилось много тяжелораненых, Соколова проявила инициативу и находчивость, благодаря чему эвакуация раненых была успешно завершена".
Дневник повествует о блокадных буднях, о работе. В каждой строке главная мысль - бить фашистов. "Уволен в связи с уходом в РККА". Эта запись появляется в апреле 1942 года, но уже не в дневнике, а в трудовой книжке Николая Соколова. Он сдаёт экзамены и становится курсантом танковой школы. Проходит ещё немного времени, и он с радостью пишет в письме: "Дорогая мама, я тоже ушёл на фронт...". Теперь он стрелок-радист танка.

В очередном бою Екатерина Ивановна получает тяжёлое ранение. Госпитальная койка в осаждённом Ленинграде. Беспокойные мысли о сыне, о муже, о товарищах, продолжающих держать оборону. И радостное известие: первой в полку Соколова награждена орденом Красной Звезды. Однажды медсестра говорит ей: "Смотрите, здесь в газете о Соколове написано". Екатерина Ивановна берёт свежий номер "Ленинградской правды" и с волнением читает заголовок: "Героический экипаж танка 684". Её сын Коля вместе с товарищами находился в подбитом танке и не оставил его. Экипаж машины отразил три атаки фашистов, пытавшихся захватить танк 684. Снова и снова мать перечитывает газетную статью, ярко представляя картину боя. Сердце её сжимается от тревоги за сына, наполняется гордостью за него. Екатерина Ивановна возвращается на передову и становится снайпером. На её счету 50 уничтоженных гитлеровцев, она - парторг роты автоматчиков. Летом 1943 года, когда до разгрома фашистских орд под Ленинградом остаётся уже немного, Соколова снова оказывается в госпитале. Здесь её навещает сын, возмужавший, с орденом Славы III степени на груди.

А потом прихоядт только письма. "Мама, ты спрашиваешь, приняли ли меня кандидатом в члены партии? Приняли, мама, приняли! Завтра иду получать кандидатскую карточку. Буду, как и ты, коммунистом, и буду ещё сильнее бить фашистского зверя". В другом письме: "Мама, твоё здоровье сильно пошатнулось. Может, тебе демобилизоваться? Ты заслужила это право".
Наступает лето 1944 года. Трудные военные дороги ведут Соколовых к одной цели - к Победе. "Отчитываюсь перед тобой, мама, - сообщает сын. - Меня наградили орденом Славы II степени". екатерина Ивановна снова в строю. Ей так хочется хотя бы одним глазком посмотреть на сына, старшего сержанта, полного кавалера ордена Славы, ордена Отечественной войны II степени, ордена Красной Звезды. Но писем от Коли всё нет.

Близится победная весна 1945-го. Полк, в котором служит мать танкиста, идёт освобождать Прагу. Во время одной из бомбёжек Екатерину Соколову в третий раз настигает осколок снаряда. В госпитале ей ампутируют руку. Она возвращается в Ленинград. Идёт на родную Выборгскую сторону, в военкомат, узнать о сыне. Ей показывают газету воинской части, где служил Николай. Мать узнаёт о его героической смерти...

Те люди, что собрались на митинг у заводской проходной в июне 1941-го, показали себя верными сынами и дочерьми Советской Родины. Большинство из них не были кадровыми военными, но, когда пробил час испытаний, они взяли в руки оружие. Специалистов, незаменимых людей комиссия парткома оставляла на заводе, вычёркивая их из списка добровольцев, и тут же убеждалась, что на фронт всё-таки уходят лучшие и поистине незаменимые. Так это проклятая война отняла у нашей Советской Родины лучших сынов и дочерей, которых так не хватило все нам после Победы, когда подлые скрытые враги советской власти стали поднимать голову внутри страны...
В одном из боёв на Пуоклвских высотах, когда гитлеровские танки поползли в очередную атаку и огонь обрушился на ополченцев, в самый решающий момент поднялась во весь рост и вместо погибшего командира повела солдат в бой комсорг цеха, член Выборгского райкома комсомола сандружинница Люся Дегтярёва. Она погибла с уверенностью, что этот бой хотя бы на один миг приблизил Победу. Вместе с Люсей Дегтярёвой уходили на фронт многие девушки со "Светланы" - лучшая производственница цеха № 1, депутат Ленгорсовета Е.Кузнецова, комсомолка Е.Богданова, организатор курсов медсестёр на заводе Е.Дударова, комсорг цеха № 1 П.Лукичева, монтажницы М.Виноградова и Е. Тимофеева. Все они перед отправкой на фронт были приняты в партию.
Отряд за отрядом уходят на фронт светлановцы летом, осенью и зимой 1941 года, пополняя части, оборонявшие Ленинград. Создаётся рабочий батальон, бойцы которого проходят всевобуч. В первую блокадную зиму его преобразуютв артиллерийско-пулемётный батальон, многие из его бойцов затем сражаются на Пулковских высотах.
Среди них М.Н. Петров, работавший после войны установщиком цеха № 14. Там же начинает свой боевой путь П.А. Щербаков из цеха № 15. Он участвует в прорыве блокады, в освобождении Луги и Нарвы.
Давно отгремели последние залпы войны, но помнят о ней старший лейтенант, установщик цеха № 5 Чуловин, командир роты, начальник цеха № 9 А.С. Лифшиц, политрук роты, начальник отдела оборудования цеха № 3 Б.А. Курочкин и многие, многие другие светлановцы. Они были в рядах бойцов Волховского и Ленинградского фронтов, в числе героев Невского "пятачка", в составе ударной группы лыжников, прорвавшейся в тыл фашистов со стороны Ладожского озера. Они громили врага у стен Ленинграда и дальше - до самого его логова.


ЭВАКУАЦИЯ

Уже все на "Светлане" знали о приказе эвакуировать производство в Новосибирск. То, что можно вывезти, надо демонтировать, упаковать и отправить - приборы, материалы, оборудование. Погрузка первого эшелона, отправлявшегося в Новосибирск, проходит быстро. Люди выполняют эту работу, понимая, что надо как можно скорее начать выпуск продукции в глубоком тылу, что это единственно правильный выход. Ответственным за эвакуацию назначен П.А. Деньга, в течение всего июля он отправляет вагоны с оборудованием, тщательно проверяя и отмечая каждый станок, прибор, ящик с грузом. К концу месяца вывезено 65% всех машин и агрегатов. Ещё через месяц в Новосибирск вывозится цех рентгеновских трубок, штамповочный, сеточный, миниатюрных, приёмно-усилительных ламп, часть оборудования технологического цеха и цеха газоразрядных приборов. Одновременно уезжают около 500 рабочих и инженерно-технических работников с семьями.
Последний эшелон проходит через Мгу 29 августа. Горят станционные постройки, рвутся снаряды в вагонах, стоящих на путях, мечутся в небе самолёты с чёрными крестами. На следующий день фашисты врываются на станцию, перерезав последнюю железнодорожную ветку, связывающую Ленинград со страной.

Оборудование в Новосибирске принимает Р.А. Гаврилов. Светлановцы размещаются в домах местных жителей, а завод начинает новую жизнь в зданиях сельскохозяйственного общежития. Теперь главная задача - как можно быстрее установить оборудование и начать выпуск продукции, так необходимой фронту. Светлановцы трудятся, не считаясь со временем и усталостью. П.А. Деньга, М.Д. Козев, Н.Г. Зак руководят возрождением производства на новом месте, стремясь сделать всё, как было в Ленинграде. В августе 1944 года директором "новосибирской" "Светланы" - так называли этот завод приехавшие сюда ленинградцы - становится известный большинству из них Николай Александрович Жук.
Так же, как в прежние годы, заводскую лабораторию возглавляет С.А. Векшинский. Начальник цеха В.Н. Авдеев (впоследствии член-корреспондент Академии наук БССР), специалисты завода Н.В. Черепнин, А.Ф. Лелиовский (впоследствии дважды лауреат Государственной премии СССР) сразу же задумываются над техническими и технологическими усовершентсвованиями. Ленинградки - известные на "Светлане" монтажницы А. Русакова, Р. Нагматулина, Р. Шербанюк, В. Сиротина, П. Ефимова - начинают обучать молодых сибирячек кропотливым операциям.

Так создаётся новый завод. Уже осенью он начинает давать первую продукцию - боеприпасы для фронта. Постепенно вырастают вспомогательные цехи, прокладывается водопровод. В начале 1942 года "новосибирцы" получают дополнительное оборудование, вывезенное из Ленинграда по Дороге жизни, и приступают к выпуску приёмно-усилительных ламп. Станки со "Светланы" начинают действовать в Уфе. С помощью ленинградских специалистов закладывается в этом городе будущее предприятие. Часть ценного оборудования перевозят в Москву на элетроламповый завод, и здесь уже в мае 1942 года под руководством А.Г. Александрова и З.Н. Кондрашовой выдаёт серийную продукцию цех генераторных, модуляторных и приёмно-усилительных ламп, крайне необходимых фронту.


ДО НАЧАЛА БЛОКАДЫ

Пустые пролёты цехов в первые дни угнетает. Тем, кто остался на "Светлане", именно эта пустота кажется особенно тяжёлой. Совсем недавно здесь бурлила жизнь, люди были заняты увлекательным творческим трудом, и вдруг всё остановилось, пришло в запустение. По заданию Ленинградского городского комитета партии "Светлана" в числе других предприятий должна организовать производство боеприпасов. Ещё грузят в эшелоны оборудование, а в двух цехах уже начат выпуск корпусов для снарядов. Идёт лишь второй месяц войны. Около двух тысяч ленинградок приходят на "Светлану" и становятся к станкам, заменив своих отцов, мужей, братьев. Среди них много девушек, которым всего 16-18 лет. Они показывают чудеса трудового героизма, и трудно понять, что тут важнее - профессиональное мастерство или самоотверженность.
В считанные дни освоила специальность фрезеровщицы 17-летняя Ирина Бурба. Начав самостоятельную работу, она выполняет норму, затем даёт полторы нормы и потом продолжает работать с опережением графика.
В августе 60 девушек-комсомолок, таких, как Ира Бурба, уже отлично справлялись с заданиями у тяжёлых, рассчитанных на крепкие мужские руки станков. Рядом с ними - подростки, досрочно закончившие ремесленное училище № 42. Им и того меньше - по 15-16 лет. Однажды заводская "Молния" сообщила, что станочники цеха № 13 Хлебосолов и Михайлова решили соверноваться между собой. Старые производственники, проходя по цеху, посматривали по сторонам, чтобы увидеть передовиков. С удивлением замечали мальчишеский вихор да девичьи косички. "Им бы в школу ходить да мяч гонять", - вздыхали старики. А эти мальчишка с девчонкой выполняли за смену по четыре нормы. Однажды Хлебосолов подошёл к мастеру и попросил дать ему в обучение двух новых работниц.

Комсомольцы стараются сделать весь ритм жизни на "Светлане" в эти первые месяцы войны особенно энергичным. По инициативе заводского комитета ВЛКСМ создаются специальные посты, которые контролируют выполнение заказов для фронта. Оставаться по нескольку суток в цехе становится едва ли не обычным делом. После 11-часовой смены комсомолки Зайцева и Авласенко каждый день обходят цехи. Они проверяют, не брошен ли шде без пользы металл. "Фронт ждёт нашу продукцию!" - эта фраза постоянно звучит в цехах. Нет изделий более важных и менее важных - все одинаково необходимы для Победы. И точно так же важны все дела, которыми занимаются светлановцы. Они роют щели вокруг завода и в парках, строят оборонительные сооружения под Ленинградом, создают отряды для ухода за ранеными в госпиталях, собирают тёплые вещи для фронтовиков. Всё это помимо той работы, которая продолжается в цехах. Для каждого человека главным становится сознание долга перед страной, перед товарищами.

Осень, несмотря на бомбёжки, обстрелы, острую нехватку необходимых для производства средств, "Светлана" достигла запланированных мощностей по выпуску боеприпасов. Кольцо блокады замкнулось. Но главные трудности ещё впереди. Коллектив цеха № 10 принимает решение: на воздушные тревоги не обращать внимания и продолжать работать. Вскоре это становится правилом для всех на заводе. "Светлана" выпускает не только боеприпасы. Кажется непостижимым, но оставшиеся в Ленинграде люди, отправив в глубь страны почти всё оборудование, приборы, сырьё и материалы, находят возможности для того, чтобы дать фронту и электровакуумные изделия.
В тылу строится мощная радиостанция, и завод изготавливает для неё стокиловаттные генераторные лампы. Их переправляют на Большую землю по Дороге жизни. Продоожается выпуск приёмно-усилительных ламп - они необходимы армии.

На заводе уже нет спирта и бензина. Тогда при окраске изделий начинают применять метанол и трихлорэтилен. Для этого необходимо специальное оборудование, и его изготавливают за три дня. Инженер М.Г. Лозинский до войны долго и успешно занимался вопросом использования токов высокой частоты при закалке металлов. Теперь он решает применить свой метод для отжига стабилизаторов мин. За счёт этого расход электроэнергии уменьшится в пять раз. В условиях блокадного Ленинграда это осбенно важно. Предложения Лозинского принимают и на других предприятиях.
Стаканы мин начинают делать из чугуна, а не из специальных сталей, которых уже не хватает. Обычные токарные станки переделывают в специальные резьбофрезерные, причём их производительность возрастает в четыре раза. Эту работу успешно выполняют Г.М. Дьяконов, П.Я. Жилин и Н.И. Бойцов, переехавшие на "Светлану" с ленинградской "Электросилы". Два предприятия приходят на помощь друг другу в сентябре 1941 года. По решению горкома партии некоторые цехи "Электросилы", оказавшейся в непосредственной близости от линии фронта и подвергавшейся особенно частым и сильным обстрелам, переводятся на территорию "Светланы" для развёртывания выпуска боеприпасов. С 20 сентября по 5 ноября перевозится более 600 различных станков, их монтаж выполняют рабочие Выборгского района. Эти меры позволяют хотя и ненамного, но всё же увеличить выпуск боеприпасов. Приближающаяся первая блокадная зима несёт с собой голод, лишения, остановку предприятий.


ВОСПОМИНАНИЯ СВЕТЛАНОВЦЕВ-БЛОКАДНИКОВ

Работница сеточного цеха М.И. Кириллова вспоминала: "Как и многих, в июле меня отправили на оборонные работы в Гатчину. Прибыли мы на станцию Пудость, там узнали, что Гатчину бомбят, дальше ехать нельзя. Высадились, кругом поля, лес, не чувствуется, что идёт война. Начали здесь рыть противотанковые рвы глубиной пять метров. Работа тяжёлая. Месяца полтора копали рвы, разгружали вагоны. Затем начались обстрелы, нас стали перебрасывать на другие работы, а тех, у кого остались в городе дети и старики, отпускали домой. Я вернулась в Ленинград, на завод, там уже заканчивалась эвакуация. Потом наступили холода, не стало дров, воды, многие перешли на казарменное положение. Люди ходили с опухшими лицами, ноги у всех болели. Каждому старались давать какое-то задание - принести дров, снега, - чтобы хоть как-то занять. Помню, я пришла после болезни на завод 25 декабря. Была светлая, красивая ночь, завод тихий, замерший, повсюду снег, кое-где протоптаны тропинки. Я много лет проработала здесь, всегда завод был живой, а тут всё как вымерло, у меня даже сердце сжалось. Вошла в цех, вижу - сидит Цветков. Обрадовался мне, попросил помочь подняться... Я пошла к заместителю директора Г.Д. Петрову, сказала, что Цветков в тяжёлом состоянии - передал свою карточку семье и сам перебивается кое-как. Петров распорядился прикрепить Цветкова к столовой, где можно было получить хоть что-то горячее. Цветков очень хотел сладкого. Повар Г.А. Ипполитова дала мне для него немного яблочного повидла, Цветков съел его. Умер он вскоре, перед самым Новым годом...
Это была трудная зима. Народ из цеха уходил: кто работать в госпиталь, кто - в свой район, ближе к дому. Весной, когда началась очистка города, оставшиеся в живых стали возвращаться на завод. Однажды начальник цеха Раиса Васильевна Клюева говорит мне: "Надо восстанавливать цех". А как? Нет ни водорода, ни газа. Поставили маленькую печь отжига на пять анодов, водород находили в баллонах. Начали восстанавливать вакуумное производство, и этой печки оказалось мало. Перешли на третий этаж, собирали и налаживали всё по винтикам, по кирпичикам. Помню, работали Дмитриева, Назаров, ещё несколько человек. В генераторном цехе нашли старые печи, холодильники, организовали обжиг, сеточный участок. У работниц не сгибались опухшие пальцы, никак было не взять сеточку, и тогда Дмитриева массировала каждой из подруг руки..."

Начальник цеха А.М. Хайкинд вспоминал: "Когда завод эвакуировали, многие считали, что восстановить электровакуумное производство будет уже невозможно. С чего всё-таки началось восстановление? Во-первых, с того, что Ленинградский горком партии поставил вопрос о возможности выпуска хотя бы осветительных ламп для населения. Во-вторых, радиолампы требовались установкам противовоздушной обороны, а их, кроме "Светланы" никто в стране не делал. После налаживания вакуумного производства использовали запасы старого стекла. Исчерпав их, обратились на зеркальную фабрику, чтобы поддерживать выпуск приёмно-усилительных ламп. Нужно было в первую очередь восстановить свой стекольный завод, а ведь были разрушены коммуникации, печи. Пришлось налаживать подачу мазута, газовую систему и многое другое. На заводе в это время были один квалифицированный рабочий и три инженерно-технических работника. Со стороны не привлекали никого, всё сделали своими силами. Днём возрождения "Светланы" можно считать день пуска стекольного завода..."

Мастер-выдувальщик стекольного цеха Д.Н. Николаев вспоминал: "Когда цех законсервировали, в нём оставалось всего человек 25 - многие умерли от голода. На заводе в то время жили 624 человека. Я понимал: без завода они погибнут. Доставал (я тогда был начальником АХО) где только можно кровати, матрацы, дрова. Начали снова изготавливать малогабаритные лампы, и я пешком ходил на зеркальную фабрику. Там не давали стеклянные трубки с условием, что я, как выдувальщик, буду сам делать из них колбы. Походы эти доставались мне трудно, попадал и под обстрелы. Да, пуск нашего стекольного завода был событием. День 18 марта 1943 года запомнился на всю жизнь - мы зажигали тогда первую печь..."

Светлановцы вспоминали пережитое и сами, может быть, до конца не осознавали, что все эти штрихи, будничные события блокадной их жизни являются фрагментами необыкновенной, героической картины мужества и стойкости ленинградцев, свидетельством патриотизма и верности долгу. До войны многие на "Светлане" знали Д.Н. Николаева как искусного стеклодува. Кроме него был в военные годы на "Светлане" ещё один известный специалист по стекольному делу - И.П. Соколов, впоследствии работавший начальником цеха. Технологию варки стекла знал он до тонкости. Говорили, что на глаз мог точно определить температуру в печи и состав стекла. Эти два мастера и взялись восстанавливать полуразрушенную печь. Забирались внутрь, откалывали застывшие стеклянные глыбы. Таскали на своих плечах дрова, чтобы разжечь первую печь. Потом решили собрать людей, и Николаев отправился по квартирам рабочих. Разыскать удалось лишь четверых...

Однажды в пять утра Соколов позвонил Николаеву и сказал, что прекратилась подача нефти в печь. Это было вскоре после её пуска. Больше объяснять ничего не требовалось, так как оба хорошо понимали, что произойдёт, если печь остынет. Николаев быстро прибежал к нефтяному баку, покрытому снегом, а Соколов залез в него, стал черпать нефть ведром и подавать Николаеву. Нефть лилась ему а голову, а он черпал и черпал. И так часа два. Николаве помог товарищу выбраться из бака, а сам занял его место. Поскользнувшись, он оказался с головы до ног в нефти, но работу не прекратил. Они подали в цех, к гудевшей печи 130 вёдер горючего. Стекло было сварено.
Такие поступки рождались в тяжёлые дни борьбы с врагом. Борьбы не за то, чтобы выжить, как-то просуществовать, а за то, чтобы внести свой личный, пусть и небольшой, но вклад в общее дело Победы.


БЛОКАДНЫЕ БУДНИ

Новый, 1942 год С.А. Оболенский встречал в заводской столовой. Для него, как и для многих ленинградцев, получивших в этот день дополнительное питание, встреча Нового года показалась пиршеством. Как и раньше, Оболенский каждый день продолжает приходить на завод, несмотря ни на что. Работы в зимние дни у светлановцев, правда, немного, той работы, к которой они привыкли. Главным теперь становится забота об ослабевших, о том, чтобы поддержать друг друга всем, чем только можно. В середине января партком собирает коммунистов "Светланы". Приходят около 40 человек. Секретарь партийного комитета В.В. Киселёв говорит:
- Мы должны собрать всю свою волю, чтобы ободрять людей, вселять в них веру в собственные силы. Поддерживать ослабевших, укреплять дисциплину - таковы наши боевые задачи.
По решению парткома на заводе организуется стационар для больных. Работать туда направляют коммунистов. Ещё одно решение парткома касается усиления мер по охране завода и улучшению хранения оборудования. Увеличение хлебного пайка вселяет в людей радостную надежду: значит, будем жить, значит, близятся перемены к лучшему.

28 февраля на "Светлане" проходит общее партийное собрание. Явились на него все, кто мог передвигаться. Таких насчитывалось 80 человек. Вопрос поветски дня с точки зрения мирного времени необычный, но в суловиях блокадного Ленинграда крайне важный: борьба за чистоту, за улучшение быта. В решении собрания записывают: "Каждая восстановленная баня, прачечная, очищенная улица, двор, проявленная забота о создании лучших условий больным труженикам и раненым воинам содействует успеху нашей борьбы".
В небольшом холодном помещении коммунисты завода обсуждают вопросы жизненной необходимости, голосуют за создание при парткоме санитарной бытовой комиссии. Члены комиссии настойчивы и активны. На заводе бесперебойно начинают действовать баня, прачечная, парикмахерская. Расширяются пошивочная и сапожная мастерские. При вакуумной лаборатории оборудуют дополнительное общежитие. В цехах быстро выполняют заказ столовой - изготовляют 700 тарелок и другую посуду. По решению коммунистов все рабочие, служащие и ИТР мобилизуются на очистку заводской территории.

Это будни. Будни не только светлановцев, но всех ленинградцев, оставшихся в блокадном городе. Выстоять можно лишь в том случае, если заботиться друг о друге, если держаться в коллективе, если жить делами города и всей страны!

То, что происходит на "Светлане" типично для многих ленинградских предприятий. Городские улицырасчищаются после блокадной зимы руками тех, кто отстоял рабочую смену, кто делает продукцию для фронта. В первую блокадную зиму возникает опасность распространения цинги. По рекомендации медиков в городе начинается изготовление хвойного настоя, его выдают в столовых как лекарство. Чтобы улучшить вкусовые качества настоя, богатого витамином С, светлановцы разрабатывают свою собственную технологию его изготовления. Занимается этим инженер-химик Ковальчик. В одном из помещений цеха № 65, где в небольшом количестве изготавливаются и реставрируются генераторные лампы, начинается производство витаминного напитка. В марте 1942 года получено более 120 литров, но этого недостаточно - слишком мало даже для того, чтобы обеспечить светлановцев. Тогда в цехе увеличивают мощности, повышают производительность, за счёт этого удаётся выпускать более 2 765 литров ценного препарата в месяц. Экстракт витамина С светлановцы дают также детскому дому, ремесленному училищу, другим предприятиям района. На завод приезжают специалисты за рецептурой, технологией. Кто знает, скольких людей спасла смекалка светлановских специалистов?!

Весна 1942 года укрепляет надежду на будущее. Недавно назначенный директором В.В. Киселёв с горечью вспоминает тех, кто не пережил суровую зиму. Таких немало - высококвалифицированных рабочих, инженеров, специалистов. К 1 апреля на заводе насчитывается полторы тысячи человек, из них только 250 мужчин. Остальные - женщины и совсем ещё девочки, вынесшие на своих плечах нечеловеческие трудности. А сколько их ещё впереди!
...Киселёв бросает взгляд на часы, решительно отодвигает в сторону бумаги и отправляется в цех. Три дня назад, 3 апреля, "Светлана" получила задание возобновить производство боеприпасов, начать выпуск снарядов. За три дня в одном из цехов установлены 32 станка, собранных с разных заводов. Наспех делаются для них фундаменты, наскоро ведётся монтаж, и дело не только в том, что задание фронта надо выполнить быстрее. Оживает цех, значит, жив завод, значит, будут жить люди.

Завод оживает не сразу. Он, как тяжелобольной, то идёт на поправку, то вдруг резко сдаёт. Надо выпускать продукцию и одновременно восстанавливать, реконструировать всё сложное энергетическое хозяйство, оборудование, оснастку. Подростки и женщины, пришедшие на "Светлану", не имеют для этого нужной квалификации. Открывать курсы и обучать людей так, как это делали раньше, нет времени. Это была работа и учёба одновременно. Начальникицехов и их заместители, мастера, инженеры и техники становятся к станкам и берутся за ремонтные работы вместе с ещё не обученными новичками. Партбюро завода принимает решение объединить несколько цехов и участков таким образом, чтобы лучше использовать старых, кадровых специалистов. На самые ответственные посты назначают коммунистов. Главным инженером становится А.А. Иванов. Энергичный руководитель и новатор, он не раз принимал оригинальные и неожиданные решения, помогавшие в сложных условиях предотвратить срывы.

Завод оживает. Об этом свидетельствует не только гул станков. Начинает работать заводской радиоузел. Открываются парткабинет и библиотека, красные уголки в цехах и общежитиях. Вскоре на собрании партийно-хозяйственного актива решено возродить довоенную традицию: организовать работу цехов по суточному графику. Главный инженер вновь вводит в практику "диспетчерский час", ежедневные сводки выполнения заданий. Коллективы цехов начинают ритмично выдавать продукцию. Спустя три месяца после возобновления работы завод постоянно выполняет задание по выпуску боеприпасов, а большинство тех, кто недавно овладел специальностью, дают по полторы-две нормы за смену. Это работницы Е.Е. Антонова и А.О. Буланова, награждённые в мае 1942 года медалью "За трудовую доблесть", а в июне ставшие коммунистами, это и девушки, освоившие станочные профессии, - они только-только вступают в комсомольский возраст. Летом 1942 года, как свидетельствуют архивы, в ряды комсомола были приняты токари З. Таранчук и С. Сергеева, 1927 года рождения, фрезеровщицы А.Алексеева и А.Петрова, 1928 года рождения.


ПРОДОЛЖЕНИЕ В ЧАСТЬ 5

 
Tags: ЛОЭП Светлана, Ленинград, блокада Ленинграда, ленинградские заводы, советская история, фашизм
Subscribe

Posts from This Journal “ЛОЭП Светлана” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment